Пурим 1953 года

Версия для печатиВерсия для печатиОтправить эл. почтойОтправить эл. почтойPDF-версияPDF-версия
Пурим 1953 года

Многим кажется, что чудеса происходили лишь в прошлом. История новейшего времени доказывает обратное. В 1953-м году евреи СССР находились на волосок от смерти. «Дело врачей» должно было стать первой ласточкой в череде погромов и выселения.

Неправы те, кто считает, что чудеса с нашим народом происходили только в древности. Они происходят и сейчас, просто мы в своих повседневных заботах и с нашей привычкой находить всему естественное объяснение, не всегда их замечаем и признаем.

Начало пятьдесят третьего года. Страшные дни января. Сталин дал сигнал к «окончательному решению еврейского вопроса» в СССР: в центральной печати одновременно появились сообщение ТАСС «Арест группы врачей-вредителей» и статья «Убийцы в белых халатах». И, как некогда во времена Амана, ужас перед неминуемым, казалось, истреблением поселился в сердцах евреев.

Сразу после появления зловещей статьи о «врачах-убийцах» евреев стали увольнять с ответственных должностей. Помню, в Казани был институт усовершенствования врачей трех соседних автономных республик — Татарии, Чувашии, Мордовии, — так там из двадцати пяти профессоров-евреев уволили двадцать четыре. Под разными предлогами, включая «плохую подготовку кадров»…

Закрыли еще остававшиеся синагоги и конфисковали все их имущество — книги, свитки Торы. Выслеживали места, где евреи тайно собирались на молитву. Стали хватать и тех, у кого молились, и тех, кто помогал организовать эти группы.

Не будь я евреем, я, может быть, и сам поверил бы подобным обвинениям: очень уж много фактов, имен, улик, а главное — все… признались! Мы понимали, что обвинения можно сфабриковать, но не настолько же!

По всей территории лагеря на протянутых по диагонали веревках развесили красочные рисунки. Врачи в белых халатах, с профессорскими бородками цепко держат ребенка. Льется кровь. Внизу — подпись: «Врачи-убийцы». Когда я оказывался подле этих «художеств», меня непременно окликали: «Ну, Абраша, что твои врачи вытворяют с нашими детьми?»

Иногда к заключенным приходили с воли родственники с передачами, обычно — люди из поселков, расположенных под Казанью. Помню, как одна симпатичная шестнадцатилетняя девушка рассказала брату, что их районный детский врач-еврейка повесилась после того, как умерли тридцать пять детей, которым она делала уколы. Один парнишка принес передачу брату и между прочим сообщил, что поймали шестерых инженеров-евреев при попытке взорвать завод сельскохозяйственных машин. Когда я попытался выразить сомнение, все на меня набросились: «Неужто эти люди станут выдумывать?» Чувствовалось, что обитатели поселков готовы разорвать на куски «врагов народа». Стоило в лагере одному еврею подойти к другому, тут же раздавалось: «Ну, “Джойнт” уже в полном составе». А о «Джойнте» — Обществе помощи нуждающимся евреям — чего только не сообщали: оно и колорадского жука забрасывает в Советский Союз вместе с посылками, и шпионов и диверсантов вербует…

Носились упорные слухи, которые потом подтвердились, что готовится выселение всех евреев: части — в Верхоянский край, где температура падает до минус шестидесяти восьми градусов по Цельсию, а части — на Дальний Восток. Во всех учреждениях уже были отложены личные дела евреев. Их ждали специально выстроенные бараки. В ООН даже поступил запрос Вышинскому, зачем строят бараки, но он толком так и не ответил. Запланировано было в пути, на остановках, дать возможность народу «отомстить врагам». Предполагалось довезти до места примерно половину, а остальных уничтожить по дороге. Мне рассказал один еврей, бывший полковник Лебедев, живущий сейчас в Иерусалиме, что ему пришлось хлопотать о квартирах для военнослужащих в Вильнюсе. В горсовете, не зная, что он еврей, ему сказали, что скоро освободится много квартир, так как нежелательные элементы будут выселены. Он видел готовые к отправке эшелоны для этих «нежелательных элементов». Евреи чувствовали: готовится что-то страшное…

Яков Айзенштат, известный московский адвокат, в своей книге «О подготовке Сталиным геноцида евреев» (Иерусалим, 1994), ссылаясь на объективные документальные сведения, представленные Н.Н. Поляковым, бывшим сотрудником органов государственной безопасности и аппарата ЦК КПСС (перед кончиной Поляков, долго и тяжело болевший, решил рассказать об известных ему фактах), пишет: «Решение о полной депортации советских евреев было принято Сталиным в конце 40-х — начале 50-х годов. Для руководства этой акцией была создана комиссия по депортации, подчинявшаяся только Сталину. Председателем комиссии по депортации Сталин назначил М.А. Суслова, а секретарем — Н.Н. Полякова. Для размещения депортированных в Биробиджане и других местах форсированно строились барачные комплексы по типу концлагерей, а соответствующие территории разбивались на закрытые, секретные зоны. Одновременно составлялись по всей стране списки (отделами кадров — по месту работы, домоуправлениями — по месту жительства) всех лиц еврейской национальности, чтобы никого не пропустить. Было два вида списков — на чистокровных евреев и на полукровок. Депортация должна была осуществиться в два этапа: чистокровные — в первую очередь, полукровки — во вторую…»

Как свидетельствует Н.Н. Поляков, депортацию было намечено осуществить во второй половине февраля пятьдесят третьего года. Но вышла задержка — не с концлагерями (барачное строительство не было завершено и наполовину, но это никого не смущало), а с составлением списков. Поэтому Сталин установил жесткие сроки: суд над врачами — пятого-седьмого марта, а казнь — одиннадцатого-двенадцатого.

Все железные дороги были приведены в готовность…

Уже было назначено, кому погибнуть от «народного гнева», кому достанутся коллекции евреев-коллекционеров, кого ждали освобождающиеся квартиры…

Бывший председатель Совета Министров СССР Н.А. Булганин подтвердил, что судебный процесс над врачами должен был завершиться смертными приговорами, что готовы были документы и о высылке в Сибирь и на Дальний Восток всех евреев.

Суд над «врачами-убийцами» был назначен на шестое марта. Обвиняемые признались, обвинения доказаны. Врачей повесят на Красной площади. Население бурно выразит свое возмущение — и машина выселения евреев заработает. И вдруг — смерть Сталина пятого марта! Новые руководители СССР не знали, как поступить, и где-то через две-три недели впервые за всю свою историю коммунистическая партия СССР признала, что допущена ошибка!

Вспоминаю те дни. Праздник Пурим выпал на двадцать восьмое февраля пятьдесят третьего года; это был субботний вечер. Я собрал кого мог и вечером, после поверки, часов в семь, стал своими словами пересказывать евреям-заключенным свиток Эстер. Люди внимательно слушали про Мордехая и Амана, Ахашвероша и Эстер. Я говорил о том, что евреи обязались помнить и отмечать Пурим как большой праздник, что эти дни не забудутся никогда, память о них будет жива во всех поколениях, что Всевышний хранит Свой народ.

И вдруг один из слушателей, Айзик Миронович, накинулся на меня:

— Что ты нам майсес (байки) рассказываешь? Где твой Всевышний? Еще немного — и от евреев Союза только пыль останется! Врачи признались. Бараки построены. Масса народу арестована. Кто все это остановит?

— Не спеши оплакивать, — ответил я ему, — конечно, положение у нас очень тяжелое, но Аман тоже успел разослать приказы об уничтожении евреев в сто двадцать семь областей.

— Что ты сравниваешь! То какой-то Аман, а то Сталин! Все, что Сталин ни задумывал, по его вышло. Миллионы людей погубил, а коллективизацию провел, всех мужиков России сумел превратить в рабов. А в тридцать седьмом что он сделал? Уничтожил самых талантливых и преданных коммунистов, религиозных деятелей, раввинов, да просто невинных людей, ничего не знавших о политике, — около восемнадцати миллионов. Войну выиграл, а после войны сколько народу выселил! Крымских татар, например…

Я ответил:

— С крестьянами получилось, с татарами получилось, но с евреями не получится. Все в руках Всевышнего, «не дремлет и не спит Страж Израиля». Сталин не более чем человек — басар ва-дам!

— Но он крепок, как железо, хотя ему уже семьдесят три!

— Мы не знаем, что будет с басар ва-дам через полчаса.

Айзик Миронович плюнул и ушел. Назавтра он искал меня по всему лагерю.

— Слушай, Ицхак, ты хорошо сказал: «Не знаем, что будет с басар ва-дам через полчаса». Один вольный инженер слышал по немецкому радио, что в ночь с двадцать восьмого февраля на первое марта в восемь часов двадцать три минуты у Сталина произошло кровоизлияние в мозг, и он лишился речи. Врачи говорят — близок к смерти. А пуримскую историю ты кончил рассказывать без десяти восемь, ровно за полчаса до того! Я никогда этого не забуду!

Как только я услышал, что Сталин тяжело заболел, тут же стал читать псалмы, чтобы ему скорее пришел конец. Я читал их три дня подряд днем и ночью и перестал, когда узнал, что злодея уже нет в живых.

Из рассказа рава Ицхака Зильбера

Комментарии

Да хранит Господь Израиль и

Да хранит Господь Израиль и каждого еврея. Да благословит Он Израиль. Мир Иерусалиму. Да познает каждый еврей мессию Йешуа. Благослови,Отец Небесный, каждого еврея, во имя Иисуса Христа. Аминь
 

Спасибо огромное за статью.

аминь.Благослови Господь

аминь.Благослови Господь народ Израиля и прославься в нем так как никогда еще не прославлялся,во имя Иисуса Христа.Аминь.

Господь, спасибо, что хранишь

Господь, спасибо, что хранишь Израиль. Спасибо , что Сына Своего не пожалел, чтобы каждый верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную!
Уззия, спасибо за твои молитвы об Израиле и благословения Израиля!
Да сбудется всё по слову твоему! Аминь.