Скиния Давидова

«Потом обращусь и воссоздам скинию Давидову падшую, и то, что в ней разрушено, воссоздам, и исправлю ее…» Деяния 15:16
...

По закону справедливости

Ноя 14, 2014

 

Что такое агрессия? Это боль, душевная боль. Это можно сравнить с тем, как дотрагиваются до больного места у человека – и начинается крик. Точно так же происходит, когда дотрагиваются до больного места души – тогда начинают выплескиваться агрессия, раздражение, гнев.

Если идти к корню, то я нарисовала бы это таким образом: агрессия сама по себе – это сигнал боли. Перед этим, определенное количество времени, вырабатывалась привычка реагировать агрессивно. А еще раньше был период формирования агрессии. Далее мы подходим к корню, который появляется тогда, когда сеется семя. Значит, сначала было посеяно определенное семя. Семенами в этом случае являются либо ситуации, либо слова каких-то людей. В основном это происходит в детском возрасте, в семье, когда слова родителей, их поступки в отношении ребенка начинают формировать его как личность. И то, что человек собой представляет, кем он стал, является результатом того, что из него вылепили именно в семье. 

Чаще всего агрессия возникает в детстве как протест против того, что ребенок видит. Как правило, таких детей муштровали строгие мамы, от них требовали, чтобы везде был порядок – ни пылинки, ни соринки. У человека таким образом возникает комплекс отличника, повышенная требовательность к себе и, соответственно, к другим. Когда человек видит несоответствие заданным нормам, это начинает его раздражать, прежде всего в самом себе, а когда он вырастает, то начинает требовать достижения этих норм от других. И та боль, которая осталась у него в душе, будет выплескиваться агрессией на других людей.

Человек видит в других только те проблемы, которые есть в нем самом. То, что от него требовали, пришло в его жизнь не как изменение, потому что он не изменился, а пришло в виде ран, потому что его били по этим местам. От человека требовали того, что он либо не мог сделать, либо не хотел, либо не знал, как сделать. То есть от него требовали сделать что-либо или достичь чего-либо, а как – не объясняли. У него не было нормального пути к свободе, ребенку только сказали: «Хочу, чтобы ты был таким» – и дали набор норм и правил, определили высоту планки, которую необходимо достичь. А он пытался самостоятельно измениться, но у него ничего не получалось. Возможно, он научился это скрывать. Например, в детстве мама часто говорила мне, что я лентяйка, и я в это поверила, но внутри что-то подсказывало мне, что этого не может быть.

Когда пришла к Богу и стала зрелым человеком, я поняла причину, почему так происходило. Когда я росла, мама меня не воспитывала, бабушка за меня что-то делала. Мама меня мало видела, так как я все время была в детском саду. А вот когда я подросла и мне уже было лет 9-10, от меня неожиданно стали требовать стать помощницей. Но я не умела толком полы помыть, подмести. Когда я убирала, маму это сильно раздражало, потому что все, что я делала, было несовершенно, неправильно. У мамы не хватало терпения, чтобы меня научить, по ее мнению, я должна была уже все это уметь. И в результате она начала называть меня лентяйкой. Я очень сильно страдала от этого, потому что дело было не в лени, а в том, что ребенок просто не умел, потому что ничему не был научен. И я всегда боялась, когда мама убирала, потому что она была очень злой. Она становилась агрессивной, начинала ругаться, и в этот момент я ее осуждала. А осуждение всегда приносит такие же плоды. И у меня, когда я стала взрослой, начало происходить то же самое: когда я начинала убирать, я раздражалась. А суть в том, что когда мы осуждали других людей за что-то, то осуждали и себя, не любили себя. Это, как снежный ком, нарастало, накапливалось. А когда мы стали взрослыми людьми, оно стало выливаться гневом, раздражением. 

Я понимала, что в то время, когда я делала уборку и злилась на всех, из моего сердца выходила боль прошлого, потому что другого образца я не видела. Я не знала, что уборка может происходить по-другому, я не видела, как убирают другие мамы, я видела только, как это делает моя мама. Уборка всегда сопровождалась проклятиями и руганью, поэтому она стала для меня чем-то невыносимым, всегда была стрессом. А разве человек хочет стресса, разве он ищет того, в чем ему будет плохо? Нет. Для меня уборка ассоциировалась с чем-то жутким, когда обязательно должен произойти скандал с криками и выяснением отношений, когда мне будут высказывать, кто я есть и какая я есть. Поэтому уборки ушли из моей жизни, ведь я воспринимала их как время для скандалов. Полюбит ли человек такую уборку? Нет, конечно. То же самое происходит и у других людей, когда все делается не так, как должно делаться, не соответствует чьим-то нормам, когда бьют по рукам.

И в этот момент рождается осуждение. Оно является связывающим фактором, который далее обязательно сыграет с нами злую шутку, потому что Слово говорит нам: «Ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Мф. 7:2). Агрессия всегда направлена на чей-то поступок, когда против меня совершается то, что я никак не могу принять, потому что это неправильно. В этот момент обостряется больное чувство справедливости. Человек всю свою жизнь желал быть справедливым, и у него есть свои табу, свой закон справедливости, который он либо сам себе придумал, либо это закон стаи – общества, в котором он живет. Приняв этот закон, человек оценивает его на пять баллов. И его раздражает все, что не сообразуется с этим законом, все, что выходит за его рамки.

Все наши привычки накапливаются во время нашего воспитания. И причина агрессии такова, что, когда в нас прорастают посаженные семена, в сердце формируется определенный закон, который, по нашему мнению, самый справедливый. Это и есть наша справедливость. Таким образом корнем этой проблемы является наше мнение – то, что мы считаем справедливым. И если кто-то поступает не по нашему закону справедливости, это воспринимается как нападение врага на нашу территорию и вызывает в нас агрессию. Моя территория – это мой кодекс чести и справедливости. И всякий, кто действует не в соответствии с ним, становится моим врагом. А на врага я всегда нападаю. То есть всякий, кто не думает так, как я, становится моим врагом. И когда я вижу врага, то первое чувство, которое появляется, – это агрессия.

Так происходит у всех, поэтому мы не можем любить людей. Мы можем показывать им свое недовольство, раздражение, ненависть, агрессию. Со временем дьявол делает так, что врагов становится все больше и больше. Он начинает акцентировать наше внимание на этом, и появляется раздражение по любому поводу. Все начинает раздражать, потому что в этот момент враг уже вошел в жизнь. Эта позиция неправильная, она противоположна Божьей позиции. Наши законы и заповеди не являются Божьими, потому что они нами придуманы. Наш собственный кодекс чести и является корнем агрессии, и наши поступки будут идти от него.

Вывод из всего сказанного таков: нужно покаяться в том, что мы, не зная заповедей Божьих, не зная самого Господа, приняли платформу, на которую встали. Это был свой кодекс чести, свой закон справедливости; и все, что выходило за рамки этого закона, вызывало у нас агрессию, все это находило врагов. 

Агрессия направлялась не только против людей. Очень часто человек злится на обстоятельства, на то, что все не так складывается. Причиной здесь может стать стремление к совершенству, к тому, чтобы все хорошо работало, а если работает не так, как мы считаем нужным, то мы это не принимаем. Мы принимаем только самое лучшее, все для нас должно быть самым-самым лучшим. А в жизни так не бывает, чтобы все было самым лучшим. Иисус был само совершенство, и Он учил милости. Если бы Господь смотрел на нас с нашей позиции, мы все были бы уничтожены. Наша позиция говорит об отсутствии милости. Агрессия связана с тем, что нет в нас милости. 

Но милость не может прийти до тех пор, пока не уйдет из нашей жизни эта воинственность, это раздражение, эта агрессия по отношению к другим людям, непринятие людей такими, какие они есть. Мы принимаем только ту часть, которую отделяем для себя, – самую лучшую. Мы берем окорок, филейную часть, а огузочки, извините, мы взять не можем, не говоря уже о пятачках. Мы перебираем и не можем принять людей целиком, какие они есть, мы принимаем их только частями, как будто расчленяем их.

Нам необходимо покаяние в том, что в сердце у нас не Божий закон, но свой собственный закон, своя собственная позиция, свое отношение к людям, к обстоятельствам, которые требовали совершенства, чтобы все было именно так, как я хочу, а не иначе. Покаяться, что в сердце находится корень – своя собственная правда, и люди, окружающие меня, должны жить по моей правде. Моя правда самая справедливая и самая лучшая. 

А у другого человека тоже есть своя правда, и тоже самая справедливая и самая лучшая. У каждого своя собственная правда, свой собственный мир. Так и происходит столкновение двух миров. Когда человек считает, что что-то происходит не так, не по его закону, это вызывает агрессивную реакцию с его стороны, но когда милость Божья приходит в жизнь человека, он начинает на все смотреть по-другому, с позиции милости, потому что Господь принял нас несовершенными. И мы тоже можем относиться к людям милостиво. Когда агрессия уходит из нашей жизни, приходит милость Божья.

Уззия

 
Архив